Возрождение Римско-Католической Церкви и польского самосознания после 1990 года
<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:70.85pt 70.85pt 70.85pt 70.85pt; mso-header-margin:35.4pt; mso-footer-margin:35.4pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} --> Отца звали Орест Северинович Жестович. Маму звали Оделия Стефановна Вахольская. Я Казимир Орестович. Родился я в 1921 году в городе Звенигородка Киевской области, теперь Черниговской. Там я жил до первого класса, в первый класс я поступил в украинскую школу. Мой отец имел высшее образование, был агрономом, работал в министерстве. В 1928 году он уехал из Киева. Раньше на Украине были не колхозы, а предприятия, которые имели свои земли. Эти предприятия выращивали свеклу, производили сахар и продавали его государству. В 1928 году отца обвинили, что он неправильно вед?т политику, он разволновался, его разбил паралич. Он умер в том же году. Мать вышла второй раз замуж. Мы переехали в город Березань Одесской области. Я там пош?л в русскую школу. Я закончил семь классов, в восьмой переш?л. Русская школа была более культурная, чем украинская. Потом я уехал в Киев.  После войны я пытался найти мою мать и сестру. Мне удалось узнать, что они жили в лесу, мой отчим был лесничим. Я узнал только, что они все погибли, а где похоронены – неизвестно. Там, где они жили была какая-то немецкая база, а наши пришли и вс? разрушили.
Казимир Орестович Жестович
dotyczy także: Dzieciństwo, dom, rodzina,
<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:70.85pt 70.85pt 70.85pt 70.85pt; mso-header-margin:35.4pt; mso-footer-margin:35.4pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} --> В Киеве я поступил в фабрично-заводское училище. Я закончил училище; получил профессию «фрезировщик». Я работал в Киеве на авиазаводе с 1938 года до начала войны.Мы, молод?жь хотели попасть на Финскую войну, но нас не брали. Когда я учился в ФЗУ, я был комсомольцем. Мы пели песни, выступали, занимались художественной самодеятельностью, ездили в походы. То же самое, что у нас сейчас. Началась Великая отечественная война. Завод, на котором я работал, эвакуировали в город Новосибирск. Мы переехали работать на Авиационный завод имени Чкалова в Новосибирске. Там ничего не было. Вс? оборудование мы привезли с собой и начали работать. В это время пал Киев. Наша молод?жь решила идти на фронт.  Но нас на фронт никто не брал. Нас не брали потому, что мы были специалистами из авиационного завода. Мы сбежали из Новосибирска в Алма-ату в Казахстан. Казахстан нас переслал на предприятия, мы там проработали несколько месяцев, и нас забрали в армию. Меня направили на Дальний восток. Я попал в стрелковую армию, в разведроту. В армии я закончил специальное училище. Получил звание младшего сержанта, командира отделения. Из этой части меня перебросили в совсем другую часть. Нас на фронт не отправляли, мы в конце концов сбежали с этого училища и нас направили на Дальний восток, сказали, что будем моряками. Вместо этого мы добились направления на фронт, но приехали сюда. Мы отказались идти учиться дальше. Нас за это наказали. Меня отправили в город Дзержинск, Горьковская область, где был учебный полк. Меня выучили на самоходчика-артиллериста. Я был командиром отделения, учил солдат-пехотинцев. Училище посылало нас работать на завод в город Горький. Я был самый старший в моей группе. Я потребовал отправления на фронт. Но нас на фронт так и не взяли. Когда война окончилась, мы были в охране СНК (совнаркома). Мы стояли в Пушкино под Москвой. Война окончилась и мы переехали в Бийск со всей материальной частью.
Казимир Орестович Жестович
dotyczy także: Wojna sowiecko - niemiecka,
<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:70.85pt 70.85pt 70.85pt 70.85pt; mso-header-margin:35.4pt; mso-footer-margin:35.4pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} --> Когда я приехал сюда, секретарь партийной организации спросил почему я не в партии. Я ответил, что недостоин. В армии меня разжаловали, послали в штрафную. Приехал командующий военным округом, принимали экзамены, а мы получили пополнение из западной Украины. Один парень, который сдавал сказал мне, что он воевать не поедет, потому что ему немцы ничего плохого не сделали. Я развернулся, и бах его по морде, и пару зубов выбил. В это время приш?л командующий. Меня разжаловали, содрали погоны и в штрафную роту. За применение физической силы в воспитании советского бойца.  Вместо штрафной меня отправили печки топить. Занялся мной особый отдел, Смерч. Дело выяснили. Я как работал в части, так и остался. Парнем, которого я ударил занялся КГБ. Куда он делся, я не знаю. Он был из тех украинцев, которые любили немцев, им хорошо жилось под немцами.
Казимир Орестович Жестович
dotyczy także: Codzienność powojenna,
<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:70.85pt 70.85pt 70.85pt 70.85pt; mso-header-margin:35.4pt; mso-footer-margin:35.4pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} --> В 43 году, когда туго стало в войну, они начали из тюрем отпускать «врагов народа» не домой, а на фронт. Тех, которые выжили. А многие не выжили, которые в рудникак работали. А и те, что выжили в рудниках – остались. Жсли убрать их, то прииска не будут работать. Так их и держали.
Николай Романчук
<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} h1 {mso-style-next:Normalny; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; page-break-after:avoid; mso-outline-level:1; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-font-kerning:0pt;} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:70.85pt 70.85pt 70.85pt 70.85pt; mso-header-margin:35.4pt; mso-footer-margin:35.4pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->Война началась, стали в армию забирать. О польско-советской войне, которая началась в 1939 году никто даже и не упоминал. С немцами договорились – Молотов с Риббентропом. В 39 году немцы заняли Польшу, как договорились, а наши – Эстонию, Латвию, Литву. Когда началась война в 1941 году, мои братья ездили лес сплавлять, когда вернулись, к ним повестки пришли. Брат, Флор – он и в лагерях побывал, и на фронте, ранения получил. Меня тоже в армию взяли в 44 году. У меня присяга была 7 декабря, а 8 мне исполнилось 17 лет. Один только брат был на фронте, остальных отправили в трудовую армию на Урал. Они там на военных заводах работали. В Бийск во время войны сразу-же перевели завод Механлит, который выпускал трубы чугунные. Там стали делать мины. Завод Пробмаш – они делали фляги для молочной продукции – они во время войны снаряды делали, гильзы. Ребята там работали, мои сверстники, их даже в армию не забирали.
Николай Романчук
<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:70.85pt 70.85pt 70.85pt 70.85pt; mso-header-margin:35.4pt; mso-footer-margin:35.4pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} --> Отца не призывали, ему был 61 год, когда война закончилась, а здесь тоже не хватало рабочих рук. Детство у меня было тяж?лое – предвоенное детство, а потом война пришла. Я помагал отцу садить картошку. А в 43 году отец купил лошадь – Сталин позволил скотину держать. Мы на ней ездили сено косили. Землю пахали. Кроме того мы ездили мыть золото – немного набиралось, но хоть какой-то зароботок. Рыбы было много. Потом построили Новосибирскую ГЭС и перекрыли вс?. Во время войны тяжело было. Карточная система, еда выделялась по карточкам. Отец продал корову, велосипеды, чтобы только не конфисковали. Тяжело было, но выжили.
Николай Романчук
dotyczy także: Dzieciństwo, dom, rodzina,
<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} h1 {mso-style-next:Normalny; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; page-break-after:avoid; mso-outline-level:1; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-font-kerning:0pt;} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:70.85pt 70.85pt 70.85pt 70.85pt; mso-header-margin:35.4pt; mso-footer-margin:35.4pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->Меня призвали в ноябре 44 года, война шла к концу. У меня спрашивали из спецотряда, откуда я, поляк взялся в Советской армии. Откуда я с Алтая, кто мои родственники. А потом генерал говорит: «Ребята, да вы такие поляки, как я – француз». В 1946 году, по совету генерала, в графе «национальность» я написал, что я русский, ко мне перестали приставать. Сразу на фронт не отправляли. Я был в Бийске в «учебке» полгода, а потом в командировке был, направляли с медиком одним в Омск за лекарствами. Пока я ездил в командировку, моя рота ушла, а я остался тут. Война закончилась, меня послали служить в Эстонию. В Эстонии я прослужил почти 7 лет. Дослужился до степени сержанта, стал радистом. После того, как я демобилизовался, по приказу Сталина, мне присвоили степень младшего лейтенанта- ведь армию омоложать надо. А стариков из армии увольнять стали. И призвали меня в Бийск. Не спрашивают, ведь, согласия офицеров, служить которых снова призывают. Опять в Эстонии немного послужил, а потом на Север попал, на финскую границу. Я вернулся в 1958 году осенью. Было сокращение армии на 1200 тысяч, я попал под это сокращение. Расформировывали части. Я вернулся в Бийск. Пош?л работать в строительную организацию, проработал почти 30 лет.
Николай Романчук
dotyczy także: Codzienność powojenna, Tożsamość narodowa,
<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:70.85pt 70.85pt 70.85pt 70.85pt; mso-header-margin:35.4pt; mso-footer-margin:35.4pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} --> Знаю, что были другие поляки, которые возвращались в Польшу в 1943-44 годах, вроде, как в Польскую армию. Но подробностей не знаю.  
Николай Романчук